Захар Зинзивер,
Германия
Божий я человек, православный. Откуда я- там меня уже нет, где я сейчас- все видят, где буду после- один Бог знает. e-mail автора:sinsiwer@rambler.ru
Прочитано 9592 раза. Голосов 4. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Ты не жалей,Зинзивер-не еврей,
Нам в жизне всем пришлось несладко,
Но ты стихом таким опять меня согрей,
Чтоб наконец-то стало сердцу сладко,
Что рядом с православным иудей. Комментарий автора: Напротив, это вы меня согрели. Я рад, что мне удалось расстаять снежинкой на Вашем плече. С любовью, Захар.
ученик (Михаил Бузин)
2011-03-16 16:38:16
Как же здорово Вы написали - с такой простотой, юмором и задушевностью - восхищаюсь!Вы не еврей - Вы больше русский, чем некоторые русские. И дай Вам Бог, чего Вам хочется - пишите, этакое, почаще - с удовольствием...! Комментарий автора: Дорогой Михаил, благодарю за высокую оценку!
Вера Адаменко
2011-03-17 06:42:09
Как хорошо вы шутите и переживаете :) Комментарий автора: Спасибо, Вера.
Дудка Надежда
2011-03-19 20:35:18
С грустинкой юмор, мысли так и брызжут,
Хороший слог. И вдруг:-Я не еврей!
Переживать причины я не вижу:
в переплетенье судеб и корней
Напутано за пять тысячелетий
Такого, что понять нельзя никак,
Но искру Божью всякий в Вас заметит!
Вы не еврей? Всегда или пока?
Успехов в творчестве. Комментарий автора: Я не жалею, не зову, не плачу,
Но прочь мою грустинку не гоню.
Не требуя с пятирублевки сдачу,
Моё происхожденье не виню.
Но сочная и спелая грустинка
Сама того не зная, метит в глаз,
Как будто чудо- грейпфрута горчинка,
Что, кстати, я заметил и у Вас.
Звон монет лишь в ушах - Вячеслав Осипов Игральные автоматы как магнит притягивали меня и мои деньги.
Сейчас я спокойно могу проходить мимо и моя семья обеспечена материально.(пятилатник-5 руб.)
Теология : Альфред Великий. Боэциевы песни (фрагменты) - Виктор Заславский Альфред Великий (849-899) был королем Уессекса (одного из англосаксонских королевств) и помимо успешной борьбы с завоевателями-викингами заботился о церкви и системе образования в стране. Он не только всячески спонсировал ученых монахов, но и сам усиленно трудился на ниве образования. Альфреду Великому принадлежат переводы Орозия Павла, Беды Достопочтенного, Григория Великого, Августина и Боэция. Как переводчик Альфред весьма интересен не только историку, но и филологу, и литературоведу. Переводя на родной язык богословские и философские тексты, король позволял себе фантазировать над текстом, дополняя его своими вставками. Естественно, что работая над "Утешением философией" Боэция, Альфред перевел трактат более, чем вольно: многое упростил, делая скорее не перевод Боэция, но толкование его, дабы сделать понятным неискушенным в античной философии умам. Поэтому в его обработке "Утешение" гораздо больше напоминает библейскую книгу Иова.
"Боэциевы песни" появились одновременно с прозаическим переводом "Утешения" (где стихи переведены прозой) и являют собой интереснейший образец античной мудрости, преломленной в призме миросозерцания христиан-англосаксов - вчерашних варваров. Неизвестна причина, по которой стихи и проза, так гармонично чередующиеся в латинском оригинале "Утешения", были разделены англосаксами. Вероятно, корень разгадки кроется в том, что для древнеанглийского языка литературная проза была явлением новым и возникновением ее мы обязаны именно переводам короля Альфреда. Делая прозаические переводы, король был новатором, и потому решил в новаторстве не переусердствовать, соединяя понятный всем стих с новой и чуждой глазу прозой. Кроме того, возможно, что Альфред, будучи сам англосаксом, не понимал смешанных прозаическо-стихотворных текстов и решил, что лучше будет сделать два отдельных произведения - прозаический трактат и назидательную поэму. Как бы там ни было, в замыслах своих король преуспел. "Боэциевы песни" - блестящий образец древнеанглийской прозы и, похоже, единственный случай переложения латинских метров германским аллитерационным стихом. Присочинив немало к Боэцию, Альфред Великий смог создать самостоятельное литературное произведение, наверняка интересное не только историкам, но и всем, кто хоть когда-то задумывался о Боге, о вечности, человечских страданиях и смысле жизни.
